Опубликовано: 18 Ноя 2011 | Просмотров:299

Такие истории даже вспоминать не хочется. К сожалению, человеческая память устроена так, что из ее хранилища всплывают не только радостные и веселые моменты. Она временами достает из дальних своих полок и довольно неприятные моменты нашей жизни. Что уж тут поделать, такова наша природа. История, которую я хочу поведать, как раз из таких. Она временами всплывает из кладовой моей памяти, сопровождаясь страшным криком «ПОЖАР!». Я не хотел рассказывать эту историю. Однако, последнее время довольно часто вспоминаю о ней, и от того не покидает меня мысль поведать о ней. Видимо пришла пора.

Этот проклятый день начался задолго до нашего пробуждения и с тревожного стука в дверь нашего вагончика:

– Ребята, там стация встала, без вас не разобраться – сообщил нам один из сотрудников газодожимной станции.

Я уже рассказывал, что нашей миссией в Кукдумалаке было обеспечение бесперебойной работы электронной системы на объекте. Видимо наступил тот час, когда произошла какая-то неполадка по этой части, поэтому нас и подняли в столь ранний час. Медлить– непозволительная роскошь. Каждая минута простоя станции – миллионы потерянных денег.

Наспех собравшись, мы быстро направились к станции. К счастью, остановилась не вся станция, а всего лишь один из ее четырех блоков. Проанализировав ситуацию, мы пришли к выводу, что вышел из строя один из тысячи датчиков, посредством которых происходит управление станцией. Датчик выполнял ответственную работу – предупреждать о высокой температуре на одном из подшипников. А сегодня он вышел из строя, и его необходимо было заменить. Только проблема была в том, что вмонтирован он был глубоко в недрах блока, в труднопроходимых лабиринтах подшипников, валов болтов и гаек. И сидел этот датчик как гнилой и больной зуб, мешающий нормальной работоспособности блока, да и всей станции тоже.

Да только вырвать этот зуб не так просто: необходимо разобрать весь блок. А это больше сотни болтов и гаек, десятки крупногабаритных деталей, которые без лебедки с места не сдвинешь, море технического масла и большая ответственная работа.

Итак, механическая служба приступила к операции. Болты и гайки скрипя срывались со своих насиженных мест и тут же бросались в посудины с техническим маслом. Крупногабаритные детали хватала кран-балка и убирала их подальше, складируя в нужном порядке.

Прошло около трех часов, и главных по механике объявил:

– Вот он, зараза, – и указал на маленькую, врученную в колодку подшипника деталь – из-за этой маленькой штучки столько железа пришлось переворошить!

– Тут уж ничего не поделаешь – штучка хоть и маленькая, да нужная – уверил я его.

Наша работа заняла около получаса. Установили, подключили, сравнили его показания и предложили механикам приступить к обратному процессу – к сборке.

Сборка закончилась во второй половине дня. Когда все было готово, начальник станции приказал всем встать на свои места. А это означало начало запуска блока. Прозвенела сирена, вой которой оповещал о начале пуска. Ответственный момент. Все с нетерпением ждали, как поведет себя машина. Если что-то пойдет не так, придется повторить все сначала. А этого никто не хотел. Итак весь день провозились, а если что-то не так, придется остаться на ночь – простой непозволительная роскошь!

Машина заревела, заурчала, медленно набирала обороты, пошли первые кубометры газа. Когда машина вышла на нормальный режим работы начальник станции объявил:

– Полет нормальный, всем огромное спасибо!

Все вздохнули с облегчением, каждый порадовался за себя, за сделанную им работу. Народ с чувством выполненного долга пошел кто куда: кто-то в курилку, кто-то в столовую, а кто-то остался сидеть за пультом — следить за работой станции.

Мы с напарником пошли в столовую, жутко хотелось пить. Едва мы пересекли ее порог, как вдруг с наружи раздался какой-то громкий хлопок. Все находящиеся в столовой замерли в оцепенении, ожидая, что последует дальше.

А дальше началось самое страшное. Вбежал один из сотрудников и стал как резанный кричать «пожар!». Он метался по административному зданию станции, забегая в каждый кабинет, не переставая кричать паническое «пожар!».

Народом овладела паника. Толпа рванула к выходу. Выбежав из здания, толпа, в которой оказались и мы, движимая инстинктом самосохранения, поначалу не видевшая место пожара кидалась из стороны в сторону. Оказавшись у блока, который был пущен всего несколько минут назад, стало понятно, что это и было страшным место пожара: блок был охвачен пламенем, высотою в трехэтажный дом.

Не знаю как моего напарника, но меня охватило какое-то чувство вины. Ведь совсем недавно я участвовал в сборке машины. А вдруг авария произошла по моей вине? Это чувство в геометрической прогрессии увеличивало чувство страха. И потом, в голове крутился вопрос: почему не сработала противоаварийная защита, почему автоматика не перекрыла подачу газа на момент возгорания? Почему газ прет таким напором, что языки пламени подымаются так высоко? Что будет, если пламя перекинется на другие блоки? А если будет взрыв?

А толпа продолжала кидаться из стороны в сторону, увеличиваясь как снежный ком. Уже всем стало очевидно, что нужно покидать пределы станции. Даже солдаты, стоящие по периметру в панике побросали свои посты и двинусь к выходу. В этот момент я испугался еще раз: в давке тоже можно сильно пострадать.

Однако до выхода добежать мне было не суждено: меня окрикнул начальник станции и скомандовал вернуться обратно. Еще одно испытание.

Как оказалось, за пультом остались самые стойкие: начальник станции, дежурный по смене и его помощник. Обращаясь по мне, начальник сказал:

– Потеряно управление еще одним блоком, придумай что-нибудь, его надо как-то остановить. Неуправляемый блок хуже горящего, никогда не угадаешь, как он себя поведет.

А думать тут было нечего: нужно было идти к потерянному блоку и в обход электронным мозгам, путем размыкания и замыкания нужных проводов тормозить машину.

Проходя, а точнее пробегая, мимо горящего блока я уже ничего не боялся, надоело. Уверенно подойдя к соседнему «потерянному» блоку остановил его.

Приехали пожарники. Да только было поздно, пламя постепенно угасало. Им пришлось всего лишь ускорить процесс, полностью погасив пламя. Неужели все закончилось?

А том было расследование. К счастью, комиссия по расследованию причины пожара установила, что пожар произошел в результате разрыва трубы, на самом входе газа в блок. Автоматика отработала корректно, перекрыв подачу газа. Пожар продолжался за счет количества газа находившегося в контуре блока.